Еще одна страничка из истории ХАИ и его ректора Н.А. Масленникова
Субъективные заметки, по большей части о себе

Не могу точно сказать, когда это произошло. Скорее всего в сентябре 1973 года.
Меня позвали в приемную ректора и через пару минут я был в его кабинете. Перед этим я занимался редактированием второго выпуска научно-технического сборника, подготовленного на нашей кафедре и в лаборатории, где я был старшим инженером. Сборник, имевший гриф секретности, был набран и уже напечатан в училище имени Н.Крылова.
И произшло нечто для меня неожиданное.
Николай Арсеньевич стал говорить о том, что институт готовит хороших инженеров, но забыл об эстетическом воспитании студентов, что речь должна идти не только о чтении соответствующего курса, а о бОльшем. Он планировал дать студентам возможность не только пополнить знания по части культуры, но и приобщаться к музыке, балету, живописи, ваянию. При этом он считал, что внешние условия для этого должны соответствовать достаточно высоким критериям.
На кафедре философии была создана секция эстетики. Но о ней чуть позже.
Так возникло решение выделить для этих целей 2-ой и 3-ий этаж учебно-экспериментального корпуса и сделать там достойный ремонт. Мне и была поручена эта работа.
Предварительно предстояло выселить тех, кто это помещения занимал. Проблемы возникли только с вертолетчиками, которых переселили в одно из помещений производственного корпуса УЭМ. Выезжать они категорически не хотели, хотя все самое ценное перенесли. Осталось тяжелое оборудование, из которого помню настольный фрезерный станок весом под полтора центнера. Возможность спустить его по доскам, уложенным на ступеньки рассматривалась, но была отвергнута.
Под моей командой было шестеро первокурсников-вечерников из «Взлета». Но силенок у них было маловато, а облепить станок со всех сторон не было возможности.
Тогда я решил вынести его сам. В юности у меня было три самодельных штанги, на одной из которых можно было набрать 60 кг. И с этим весом у меня не было никаких проблем. А 50 кг я вырывал одной рукой. Перебравшись на Салтовку, обзавелся гирей в 16 кг, а потом и 24. Поэтому силенки в те времена у меня еще были. Принес старенький тренировочный костюм, а из лаборатории — фуфайку. Переоделся и с помощью ребят положил станок на плечо так, что подошва была за спиной, а хобот – на груди. Ребятам предстояло поддерживать меня во время спуска.
Груз показался чрезменым, при ходьбе меня пошатывало, но я выдержал и донес станок до места. Вертолетчики смотрели на меня, как на чудака, но фронт работ был подготовлен.
Еще для штукатурных работ надо было добыть машину песка. Пришлось съездить на Основянский карьер и за бутылку спирта, которую мне не без команды выделили на кафедре спецфизики, уговорить водителя МАЗа съездить в Померки.
В начале работами занимались два штатных работника ОКР, но по мере надобности подключались и другие его работники. Не стану описывать все перипетии, а остановлюсь на том, что в итоге получилось.
Четыре или пять аудиторий и преподавтельская имели дубовые паркетные полы, которые по моде того времени были проциклеваны и вскрыты лаком. Все двери, сделанные на ХАЗе, были покрыты полиэфирным лаком и других таких в институте не было. В танцклассе был сделан настоящий палубный пол. Он отличается тем, что доски в нем ставят на ребро. Поэтому прыгать на нем довольно удобно. Пол был отошлифован и проолифен. У одной из стен со сплошным рядом зеркал был установлен станок. Удалось их так поставить вместо стены с дверью, что двумя раздельными туалета можно было спокойно пользоваться.
Только окна остались без особых перемен, а были только подновлены.
В каждой из аудиторий и в танцклассе были установлены пианино. Их 6 штук были куплены в «Мелодии» и доставлены в институт.
В качестве мебели были использованы книжные шкафы со шпоном красного дерева из гарнитуров нашей мебельной фабрики имени Щорса, добыть которые было совсем не просто. Одним словом, других таких помещений в институте не было.
Помню, как незадолго до окончания работ, там появились профессор Ким Алексеевич Байрачный, тогда зав. кафедрой философии, и его зам. — доцент Зоя Ивановна Петленко. Они были в растерянности и мне тогда вспомнилось присловье, что полработы кое-кому лучше не показывать.
И теперь можно вернуться к той самой секции эстетики.
В качестве преподавателя ректор нашел в каких-то списках Минвуза нераспределенную после аспирантуры Ленинградского института музыки, театра и кинематографии И.М. Саруханову. Любопытно, что ее сводным братом был хорошо известный теперь Игорь Саруханов, о чем я узнал много позже от одной из общих знакомых. В достаточно скором временеи она защитит свою диссертацию, посвященную грузинской народной музыке и ее элементов в произведениях грузинских классиков.
Из Харьковской консерватории пришла альтистка Школьник.
Проблемы возникли с преподавателями по истории живописи. Я был знаком с деканом архитектурного факультета ХИСИ Евгений Иванович Дундичем. Этот факультет закончила и немного преподавала там моя первая жена. Историю архитектуры и отдельно историю искусств там преподавал профессор Алексей Алексеевич Тиц. Но подменял его один довольно молодой хлопец, который был и не прочь подработать. От имени нашего ректора я просил декана разрешить тому такую подработку, но согласия не получил. Тогда сам Масленников сумел договориться с ректором тогдашнего художественно-промышленного института и к нам попал опытный преподаватель Иосиф Ильич Карась.
Пришлось познакомиться и с известным харьковским скульптором Василием Ивановичем Агибаловым. Он был автором памятника молодогвардейцам. А его проект памятника Ленину для площади Дзержинского занял в конкурсе второе место. Именно эта скульптура и заняла место напротив радиокорпуса.
Для художественной мастерской в лабораторной части импульсного корпуса было выделено помещение. По наброскам В.И.Агибалова и моим наброскам, поскольку на чертежи не хватало времени, в УЭМ, как не противился Хурин, предпочитавший работу на сторону, было сделано несколько небольших станков для ваяния и несколько мольбертов.
О дальнейшем в работе секции мне известно мало…
Иосиф Ильич Карась — советский украинский живописец . Заслуженный деятель искусств УССР (1979) . Мастер пейзажной живописи. У этого художника – радостные, праздничные, демонстрирующие удовольствие от созерцания природы картины. Его работам присуще в первую очередь светлое мироощущение
Василий Иванович Агибалов — украинский скульптор, педагог, заслуженный деятель искусств Украинской ССР (1956), лауреат Государственной премии Украинской ССР им. Т. Г. Шевченко (1977), народный художник Украины (1978).

Иосиф Ильич Карась — советский украинский живописец . Заслуженный деятель искусств УССР (1979) . Мастер пейзажной живописи. У этого художника – радостные, праздничные, демонстрирующие удовольствие от созерцания природы, картины. Его работам присуще в первую очередь светлое мироощущение
Василий Иванович Агибалов — украинский скульптор, педагог, заслуженный деятель искусств Украинской ССР (1956), лауреат Государственной премии Украинской ССР им. Т. Г. Шевченко (1977), народный художник Украины (1978).