НЕЗАМЕТНАЯ, НУЖНАЯ, НЕЗАМЕНИМАЯ

Шестидесятые-семидесятые годы, Харьковский авиационный институт. Если любому студенту, хотя бы раз заходившему в КВД (клуб выходного дня), задать вопрос, кто наиболее соответствует указанным в заголовке характеристикам, гарантированно будет получен ответ: «Конечно же, Слава Исааковна!»

Это не преувеличение, это никакая не натяжка. А если представить, что КВД руководил бы кто-то, не соответствовавший этим определениям. В этом случае такого уровня художественной самодеятельности в ХАИ просто не было бы, а КВД не был бы штабом.
Фото 1. Сентябрь 1967 года. Концерт агитбригады

Слава Исааковна всё время находилась в поиске. А, обнаружив очередной талант, создавала условия для его развития. Это и музыканты (прекрасный духовой оркестр, инструментальные ансамбли), певцы, чтецы-декламаторы, танцоры (много было коллективов).
Из своей хаёвской творческой жизни меньшая деятельность у меня была на первом курсе. К концу курса уже появились связи. В сентябре 1967 года, когда хаёвское студенчество кинулось помогать селу, Слава Исааковна подготовила агитбригаду из нас. Мы гастролировали по Краснокутскому району.

В сентябре 1968 года, когда я был уже третьекурсником, ситуация повторилась, но, если честно, уровень музыкального и другого мастерства у этого состава был выше. И потом. Уже народ весь в костюмах. Агитбригада была весьма творческой.

По фото 2 видно, что с некоторыми будущими участниками команды КВН, мы уже были связаны творческими и приятельскими узами. Это Валера Гагауз, Игорь Винокуров и Слава Григорьев (Дуду).
Фото 2. Сентябрь 1968 года. Агитбригада ХАИ
А первый в ХАИ «вокально-инструментальный»! Более традиционные музыканты постарше называли ансамбль «проволочным». Ансамбль «Фламинго» организовали школьные друзья Игорь Винокуров, Коля Якименко, Олег Рождественский, Саша Баснев. После окончания школы двое первых поступили в ХАИ, двое других – в ХИИКС.
Фото 3. Ансамбль «Фламинго»

Не помню точно, когда в 1968 году у этих ребят не хватало ударника и солиста. Нас свела и познакомила Слава Исааковна, она представила меня как ударника и Славу Мурашко (в будущем Директора – Генерального Конструктора ОКБ «Факел») как солиста. Мы, конечно, начали с репертуара The Beatles. Помимо этого, меня тянуло на интерпретацию знакомых песен на русском и украинском. В частности, нам очень нравилась песня «Нiчь яка мiсячна», которую мы исполняли. Слава Исааковна направляла наше творчество умело, мягко и ненавязчиво. На определённом этапе (где-то в октябре- ноябре 1968), она предложила нам устроить, как она выразилась, «отчётный концерт» в 417 аудитории. Мы с энтузиазмом подхватили предложение. Этот концерт одной мелодии я буду помнить всегда.
Перед концертом подглядел, что Слава Исааковна заготовила оформленную по всем правилам Почётную Грамоту ансамблю «Фламинго» за исполнительское мастерство и большой вклад в воспитание молодёжи. Ошибка наша заключалась в том, что для начала была выбрана очень динамичная инструментальная композиция. Договорились, что мы начинаем играть при закрытом занавесе. И вот зазвучала музыка (довольно громкая), открывается занавес и что мы увидели. Столько народа набилось в аудиторию – страсть. У противоположной стены головы людей находились возле потолка. Когда мы закончили играть, услышали страшный рёв и треск ломаемой мебели. Слава Исааковна дала команду закрывать занавес… Грамоты, естественно, мы не получили. В институтской газете в наш адрес была напечатана ругательная статья, сколько было сломано дверей, стульев и ваще…
Фото 4. Ансамбль «Ну, погоди!»

А встреча с ансамблем «Ну, погоди!» и наша дальнейшая плодотворная работа…  Я опоздал к началу занятий на пятом курсе и остался без места в общежитии. Пришлось примерять на себя участь зайца. Случайно пожаловался об этом Славе Исааковне. Она поддержала меня морально и сказала, что всё будет хорошо. На следующий день она нашла меня и предложила навестить коменданта общежития №8, он ищет руководителя ансамбля, базирующегося в общежитии. Согласился я сразу, после урегулирования ряда разногласий получился прекрасный ансамбль. Мы дружим и общаемся до сих пор.
Про КВН уже много написано, сказано, сфотографировано и снято… Слава Исааковна создавала все условия для творческого процесса. Мы могли находиться в КВД хоть круглосуточно. Множество организационных вопросов решались вроде бы сами собой. Но это не так. Это – визиты Славы Исааковны в профком, комитет комсомола, партком и так вплоть до ректора.
Поэтому команда КВН была одета, экипирована инструментами, реквизитом, вопросы учебного процесса были отрегулированы.
Пусть память о Славе Исааковне останется тёплой, информация о ней должна быть где-то достойно представлена в ХАИ. А в наших благодарных сердцах, сердцах людей, общающихся и знавших Славу Исааковну лично и не понаслышке, она давно заняла подобающее место.

От Н. Олейник:
Фирсова Слава Исааковна родилась в 1923 г. В Харькове.
Во время войны была в эвакуации в Свердловске. Работала на оборонном заводе. Имела удостоверение участника войны.
Потом закончила режиссерские курсы и работала много лет в ХАИ. Очень любила свою работу.

САМОДЕЯТЕЛЬНОСТЬ ХАИ в 1954 – 1958 годах
Еще в школе, чтобы пообщаться с девочками (школы тогда были однополыми), пришлось организовывать вечера, на которые разрешалось приглашать девочек. На таких вечерах должны быть, кроме всего прочего, концерты. Мне тогда приходилось заниматься концертами.
Когда я поступил в ХАИ, в комсомольской анкете, которая была направлена на обнаружение разного сорта талантов, я упомянул только плавание. И был уверен, что со сценой покончено. «Защищал честь ХАИ» в команде пловцов.

Но вот после зимних каникул первого курса (февраль 1954 г.) ко мне подошел студент 3-го курса, товарищ по команде пловцов Леня Фортинов с незнакомым студентом и попросил меня помочь им в мартовском концерте. Второй студент оказался студентом 2-го курса Юрой Муравьевым (впоследствии мой друг по кличке «Муравей»). Они придумали номер с дрессированным львом и решили, что роль льва подойдет мне из-за моей шикарной вьющейся шевелюры. Пришлось сознаться, что со сценой я немного знаком.
Следует отметить, что в ХАИ была замечательная концертная команда, концерты которой я еще застал. Но ее костяк состоял из ребят, которые в феврале этого года защитились и стало необходимо создавать новую команду. Этим занялись Леня Фортинов и Юра Муравьев. Я им «попался» и стал членом команды. Немного позже к нам присоединился моторист 1958 г. выпуска Еськов. По сути, наши концерты были капустниками. Мы сами писали сценарии и сами их играли, вкрапляя сюда номера хаевских талантов. Кое-кого мне удалось вспомнить.
Среди вокалистов запомнилась мотористка (выпуск 1960 г.) Женя Лилейко. Она с еще одной девочкой исполняли (в том числе) песенку про Таню из свеженького тогда к/ф «Карнавальная ночь». Из декламаторов помню самолетчика (выпуск 1960 г.) Борю Федоренко. У него хорошо шел отрывок из «Поднятой целины» про деда Щукаря. Свои стихи читал самолетчик (выпуск 1957 г.) Слава Привалихин. Акробатические номера выдавал моторист (выпуск 1959 г.) Женя Баяндуров. Бард, он же самолетчик (выпуск 1958 г.) Женя Братенко. Он исполнял, написанные им очень неплохие песни, аккомпанируя себе на гитаре. Одну из его песен, исполняемую лет пять — десять назад на своем Х-летии выпускниками (самолетчиками) 1957 г. прислал мне известный всем хаевцам сын моего однокурсника Саша Кушнаренко. Возможно, она есть в сети. Песня об общаге — «Пристань моя путевая». Во время первого ее исполнения со сцены произошел комический случай. Женя не собирался ее исполнять, и в программе концерта была другая песня в его исполнении. Но во время концерта он решил, вместо заявленной, впервые исполнить «Пристань…». Я попросил записать ее название на бумажке. Когда подошел Женин выход, я глянул в бумажку и объявил: «Сейчас Братенко исполнит авторскую песню «ПристАнь моя путЕвая» с ударениями на «а» в первом слове и на «йо» в последнем. Женя в гневе потребовал объявить правильно. Я вышел, извинился и объявил правильно. Залу стало весело. Похоже, получился самый смешной номер. Когда зал успокоился, вышел Женя и прекрасно исполнил песню, сорвав мощную овацию.
У меня сохранились студенческие записные книжки. Я думал, что они мне помогут вспомнить хоть кое-что из нашего репертуара. Большинство записей оказались невразумительно лаконичными. Но читать их было смешно. Правда, смеялся, не понимая над чем. Тем не менее идеи некоторых номеров удалось вспомнить. Например, идея номера: «Как некоторые преподаватели прочли бы лекцию о любви». Или во время рейда представителей студкома по общаге:
- Это что за картинка на стене?
- Рембрант.
- А почему баба голая?
Не знаю почему, но один номер всплыл в голове сам по себе. Пародия на отрывок из оперы «Запорожець за Дунаєм», дуэт Карася и Одарки. Дело происходит в трамвае №7 (единственный тогда транспорт «ХАИ – Харьков».
Далее «К» — кондуктор трамвая (В. Сухоребрый), «С» — студент-заяц (Ю. Муравьев). Аккомпонирует на ф/п самолетчик, випускник 1958 г. Смирнов.
К:
Їздиш, їздиш дні і ночі,
А білета не береш!
Працювати нема вже мочі,
Мабуть гроші бережеш!
С:
Ой кондуктор, злая тетка,
Перестань же ты кричать!
К:
Ні, нехай почують люди,
Ні не буду я мовчать!
Вместе два раза:
С: Перестань же ты кричать!
К: Ні не буду я мовчать!
Далее – танец опереточного типа, в котором кондуктор безуспешно пытается всучить билет студенту.
Постепенно наши капустники стали не менее популярными, чем капустники предыдущей команды.
В то время ХАИ был достаточно демократичным и наши номера «юморили» не только студенческую жизнь, но и некоторых преподавателей. У самолетчиков тогда в рамках конструкции самолета был курс, который на студенческом сленге назывался «Сучки» (ударение на «и»), в основном, об использовании древесины. Этот курс читал третьему курсу доцент К. Читал весьма невнятно. И мы с Муравьем написали и исполнили частушки, куда включили частушку о лекциях доцента К. :
«С. К____н – универсал,
Очень распыляется,
Лекцией назвать нельзя
То, что им читается»
Сейчас, поработав преподавателем, я понимаю: частушка не столько смелая, сколько хамская. Но… что было, то было. После концерта ко мне подошел знакомый старшекурсник и предупредил меня, что доцент К. злопамятен, а поскольку я тогда учился на втором курсе (остальные «артисты» уже сдали «сучки»), мне следует опасаться мести. Я не забыл предупреждения, и к экзамену по «сучкам» готовился основательно, начиная с посещения всех лекций. Так что перед экзаменами я стал главным консультантом по «сучкам» для всего курса. Но это не помогло, доцент К. поставил мне 3-ку! Тогда с такой оценкой в зачетке стипендию не назначали, так что плата за юмор была ощутимой – в то время на стипендию можно было прожить.
Так мы развлекали ХАИ.
Защитился Леня, на следующий год защитился Муравей, еще через год защитился я.
Пришла новая команда нам на замену…

Оригинальный тест песни звучит так:

ПРИСТАНЬ МОЯ ПУТЕВАЯ

Пусть не пышно обставлен студенческий дом,
Да и денег в кармане не так уж и много,
Но богатство студента заложено в том,
Что вся жизнь впереди, как большая дорога!
У меня на столе абажур голубой,
Блещет лампа, по комнате свет разливая,
Но настала пора – я прощаюсь с тобой,
Общежитие, пристань моя путевая!
Здесь с друзьями я жил, здесь готовил диплом,
Предзачетные ночи сидел до рассвета,
На учебных пособиях спал за столом…
Разве можно из памяти вычеркнуть это?!
Я диплом получил, я уеду на днях,
И, как другу, последний визит отдавая,
Говорю, находясь в этих милых стенах:
«Общежитие, пристань моя путевая!».
И с друзьями сойдясь у себя на дому,
И мотивы студенческих лет напевая,
Я заздравный бокал за тебя подниму,
Общежитие, пристань моя путевая!

От Н. Олейник: за текст песни и видео большое спасибо КУШНАРЕНКО Александру, выпускнику 3-го факультета, 1992 года выпуска

Я пришел в ХАИ в 1976 году после окончания Университета и начал работать на кафедре иностранных языков ХАИ, преподавал английский язык. Мне, как молодому преподавателю, пришлось много работать, вникать во все нюансы учебного процесса, принимать участие в заседаниях кафедры, круглых столах по методике и психологии обучения иностранным языкам и, главное, я старался понять душу студентов, создавая тот микроклимат на занятиях, который нравился студентам и мотивировал их в плане изучения английского языка. И только после года работы в ХАИ я понял, что я попал в интереснейший институт, где во главу поставлен профессионализм. И мне это очень нравилось. К сожалению, в те времена не было большого социального заказа на иностранные языки в обществе, включая высшую школу. И я хотел предложить студентам те виды деятельности на иностранных языках, которые бы затрагивали их юные души. Я с коллегами организовал песенные конкурсы на иностранных языках, которые имели успех в институте, и мы органично вписались в большую внеаудиторную жизнь студентов и преподавателей ХАИ. Я имею в виду песенные фестивали на очень высоком уровне, КВН, студенческие театры, среди которых выделялся театр Евгения Бута, преподавателя ХАИ. Может быть тогда у меня и возникла мысль о создании театра на английском языке. Я сразу увидел для себя цель — показать красоту английского языка, мотивировать не только студентов ХАИ в плане изучения английского языка, но и школьников, и студентов Харькова. Мою идею поддержала Вера Ивановна Криженко, заведующая кафедрой иностранных языков в те времена.

Хочу сказать несколько лестных слов в ее адрес. Это была красивая женщина, очень талантливая. Влюбленная в свое дело. Она отдавала ХАИ все свои силы и ее цель была благородной – воспитать молодое поколение преподавателей кафедры, дать им дорогу в науку. Через несколько лет я реализовал ее мечту и поступил в одну из лучших аспирантур Советского Союза – в Институте иностранных языков им. Мориса Тореза и защитил диссертацию по специальности методика обучения иностранных языков. Идею создания театра на английском языке одобрил художественный совет ХАИ. К нам присоединился ВИА «Орфей». Это было замечательно, так как появилось музыкальное сопровождение пьес, которые мы ставили. И одна из них была «Пигмалион» Б. Шоу с изумительной мелодией вступления. «Орфей» блестяще справился с этим.

Шур Валерий Матвеевич и Светлана Дворникова в роли Элизы Дулиттл - цветочницы..

Несколько слов о тех людях, которые произвели на меня сильное впечатление. Это режиссер театра на английском языке артистка театра им. А. Пушкина Москаленко Антонина Ивановна и художественный руководитель ВИА «Орфей» композитор Борис Семененко.

ВИА "Орфей". У рояля руководитель Борис Семененко.

Мы вместе любили красоту английского языка, музыку и театр. Это настолько захватило нас, что я каждый день приходил домой после 10 вечера усталый, но счастливый. И результат не заставил себя ждать. При поддержке ректора ХАИ В. Кононенко мы выступили в Москве в клубе МАИ, институте им. Мориса Тореза, в Ленинграде в Государственном университете, в Тарту на международном фестивале. На имя ректора ХАИ поступали благодарственные письма, где отмечались высокое владение иностранным языком, профессиональная игра актеров, высказывались надежды на дальнейшее сотрудничество между нашими институтами. Неимоверной радостью для меня, как преподавателя иностранных языков, было появление статьи в газете «Moscow news» о нашем театре. Поскольку эта газета была еще и учебным материалом для сотен тысяч школьников и студентов на уроках английского языка, то о ХАИ узнала вся страна. Мы радовались успеху нашего института, кафедры иностранных языков и, конечно, гордились нашим театром. К тому времени мы десятки раз появлялись в Доме учителя Харькова. Хочу отдать должное директору Дома учителя, который оценил нашу любовь к английскому языку и искусству, и активно помогал в организации этих встреч.В 1979 году Гостелерадио СССР, отдел иновещания транслировал на Великобританию выступление нашего театра и ВИА «Орфей». Это были очень волнующие моменты для нас. Это уже было международное сотрудничество на благо двух стран и о ХАИ узнали миллионы людей. И примечательно было, что англичане услышали отрывок из «Пигмалиона» Б. Шоу в исполнении наших студентов и оценили их прекрасный английский язык. Неоценимую помощь в организации этой передачи оказал талантливый журналист молодежной редакции Гостелерадио Сергей Ломакин. После этого события у нас закружилась голова, и мы подали заявку на участие в культурной программе Олимпийских игр в Москве, но, как нам объяснили, мы подали заявку слишком поздно. Мы не расстроились и продолжали репетировать и показывать английскую и американскую классику – Пигмалион» Б. Шоу, «Укрощение строптивой» У. Шекспира, «Два веронца» У. Шекспира, «Мартин Иден» Д. Лондона, «Рассеяный человек» Джерома К. Джерома, сонеты В. Шекспира, а ВИА «Орфей» радовал студентов ХАИ, а также студентов многих институтов и школьников Харькова рок операми.

Сцена из спектакля "Два веронца" У.Шекспира.

Финальная часть выступления в Клубе Моряков, Ленинград.

Клуб Моряков, Ленинград. Композиция Джо Хилл. Весна 1979 года.

Должен признаться, что этот период в ХАИ был для меня одним из самых счастливых в жизни. И, конечно же, я буду всегда вспоминать актеров и актрис нашего театра, ребят из «Орфея», без которых успех был бы невозможен.

Набережная Невы. Участники Английского клуба, ВИА «Орфей и Шур В.М.

И закончу на английском: My best wishes to them. I`ll remember them for a long time to come. I love you. Valeriy Shur.

От Н. Олейник:

• ныне Шур Валерій  Матвійович  –  кандидат  педагогічних  наук,         доцент,  завідувач кафедри  іноземних  мов  Харківського   регіонального  інституту  державного  управління Національної   академії  державного  управління при  Президентові України.
• большая благодарность за предоставленные фотографии Тышечко Роману, выпускник 1-го факультата 1982 г., Глущенко Сергею, выпускник 2-го факультета 1975 г.