Да, хаёвня — навсегда!
Не все имеют возможность бывать в Харькове, поэтому мы в Улан-Удэ все юбилеи ХАИ празднуем с соблюдением всех традиций.
Наши встречи здесь – они для всех, они демократичнее, более домашние, более тёплые. Собираются все выпуски. Пузатые лысые дяди маршируют колоннами по спящему Восточному, дамы машут платочками…
И это – супер спецы завода, известные люди, седые, с животами… Марш хаёвцев, как перед лагерями, речевки, конкурсы, турниры – просто жесть, как говорит молодежь.
На 80-летие мы все поехали на Байкал на три дня, и хоть мне нездоровилось, но у меня и мысли не было ни поехать на такое событие.
У нас в Сибири многие не знают о ХАИ, но когда сталкиваются с культом ХАИ, с отношениями хаёвцев – у людей просто шок, что так можно любить свой вуз, каждый год ехать туда за тысячи километров, по сто лет переписываться с однокашниками….

Самая главная традиция ХАИ – это то, что хаевцы всегда дружны и всегда помогают друг другу, подставляют плечо помощи. А тот, который не поможет в меру своей возможности, уже не хаевец. Я, когда закончил ХАИ, попал в Киев на работу. Мы, хаевцы, друг другу помогали. При этом не имели значения ни возраст, ни кто когда закончил ХАИ и какой факультет.

Владелец агрохолдинга «Астарта»:
«Из сахарного бизнеса выходят неэффективные игроки»
Дария Исакова
(выдержки)

В июньском номере Forbes публикует статью о Викторе Иванчике – основателе крупнейшей сахарной компании Украины «Астарта-Киев». С капиталом в $181 млн Иванчик занимает 60-е место в списке богатейших украинцев.
На то, чтобы убедить Иванчика дать интервью нашему изданию, у Forbes ушло полгода. К переговорам пришлось подключить его знакомых и друзей, которые объясняют закрытость бизнесмена скромностью и нежеланием выставлять себя напоказ.
Показуха и самолюбование Иванчику действительно чужды. Неброский костюм. Кабинет вдвое меньше приемной. Сдержанный интерьер без тени роскоши. В ходе трехчасового интервью он то и дело вспоминает коллег, которые помогли «Астарте» добиться успеха.
– Вы оканчивали Харьковский авиационный институт. В детстве мечтали стать летчиком, а не аграрием?
– Меня вдохновлял пример моего дяди, военного летчика Александра Васильевича Иванчика. Он приезжал к нам в полтавскую деревню и рассказывал о своей службе, полетах. Яркие детские впечатления и послужили основой моего дальнейшего увлечения приключенческой литературой, авиацией и космонавтикой. После школы я поступил в Харьковский авиационный институт (ХАИ) и получил профессию авиационного инженера.
Я горжусь своей alma mater. Нас научили учиться – правильно осваивать новый материал, работать с литературой, добиваться результатов.
– Где вы получили свой первый управленческий опыт?
– Я был командиром в студенческих строительных отрядах. Это был мой первый опыт организатора производственных процессов. В неполные 20 лет я с нуля организовывал работу отряда в 40 человек, предварительно контрактовал объемы работ, распределял ресурсы, находил решения в самых разных конфликтных и кризисных ситуациях. Это была первая реальная школа бизнеса.
Опыт работы в стройотрядах и усвоенный в институте принцип «работы на результат» очень пригодился мне, когда я устроился на Киевский авиационный завод в один из цехов окончательной сборки. Сначала работал помощником мастера, затем – мастером, инженером-технологом. Там недостаточно было поговорить о планах – нужно было получить конкретный результат. Параллельно я работал в комитете комсомола этого завода – сначала заместителем секретаря, затем секретарем. Это была большая школа жизни.
– Чем вы занимались с 1983 года?
– После авиационного завода с 1983 года был на военной службе, а бизнесом занялся в 1993 году.
– Что подтолкнуло к этому?
– Начало 1990-х – период очень больших возможностей. В то время я познакомился с директором машиностроительного завода на Подоле. Предприятию было сложно – 600 работникам, как и многим другим в то время, не платили зарплату. Руководство просто не было готово работать в условиях зарождающихся рыночных отношений. Мне предложили возглавить завод, чтобы вывести его из кризиса. Некоторое время предприятие выпускало машиностроительную продукцию; позже на его месте мы построили жилой квартал, который сдали в эксплуатацию около пяти лет назад.
– А как вы оказались в сахарном бизнесе?
– В 1993 году я познакомился с несколькими российскими бизнесменами, в том числе – с Валерием Коротковым, который работал директором одного из подразделений по реализации нефти и нефтепродуктов в государственной компании «Роснефть». Они предложили мне помочь им в реализации нефтепродуктов в Украине.
Со сбытом светлых нефтепродуктов проблем не возникало, сложнее было продавать мазут.Решить эту проблему мне помогло знакомство в 1994 году с директором Украинского НИИ сахарной промышленности Валерием Штангеевым. Он подсказал, что мазут нужен сахарным заводам. Мы начали поставлять им мазут в обмен на сахар. Остальное было делом техники. Продавать сахар, полученный за мазут, нам помогала «Русская сахарная торгово-промышленная компания», которой управлял Андрей Чернышов.
В первый год мы поставили порядка 250 000 тонн мазута на подавляющее большинство украинских заводов. Коэффициент расчета составлял примерно 4,37 тонны мазута за 1 тонну сахара. Для сравнения: сейчас тонна мазута в полтора раза дороже тонны сахара.
– Так почему все-таки вас потянуло в производство?
– Я верю, что человек охотнее всего занимается тем делом, с которого он начинал свою трудовую деятельность. Я начал ее не с торговли, а с сельхозпроизводства. Я вырос в деревне, и родители с детства приобщили меня к работе на земле. Я был помощником тракториста, помогал отцу, который и сформировал мое отношение к работе. До сих пор помню восторг, который испытывал подростком, управляя трактором.
Когда у меня появилась возможность восстановить сахарные заводы, мне было интересно этим заняться. Но сначала была земля. В 1996 году земляки из села Пустовойтово в Полтавской области обратились ко мне с просьбой поддержать местное сельхозпредприятие. Так в нашем управлении оказались земли, на базе которых была сформирована агрофирма.
К моменту вхождения в акционеры первого сахарного завода в 1999 году у нас в аренде уже было больше 10 000 га земли. Постепенно мы формировали земельный банк вокруг каждого нашего завода, чтобы обеспечивать их сахарной свеклой самостоятельно. Собственно, это и стало нашим преимуществом. Тогда было много более крупных сахарных компаний – например, «Украинская продовольственная компания» или «Укррос», но они гораздо позже нас стали брать землю в аренду и создавать свою сырьевую базу.

– Как вы познакомились со своим первым бизнес-партнером Сергеем Шкуренко?
– Мы учились в одном классе в Пустовойтово. Затем вместе поступили в ХАИ, вместе создавали «Астарту», в которой он был моим партнером до 2004 года.
Энергоносители мы поставляли не только в Украину, но и в Россию, поэтому и география нашего бизнеса не ограничивалась Украиной. В России нам принадлежал сахарный завод в Курской области и около 50 000 га земли в аренде.
В 2004 году мы приняли решение разделить украинский и российский бизнесы. Я и Коротков, который стал нашим партнером по «Астарте» в 2003 году, вышли из российского бизнеса, а Сергей вышел из украинского. С Сергеем мы продолжаем дружить семьями до сих пор.

PS от Олейник Н.А.: полностью с интервью можно ознакомиться
• http://forbes.ua/business/1353057-vladelec-agroholdinga-astarta-iz-saharnogo-biznesa-vyhodyat-neeffektivnye-igroki
• журнал «Forbes», июнь 2013, стр 92