К СЕБЕ ДОМОЙ

Золото и мелкие вещицы
Я дарила морю иногда,
Чтоб оно не забывало сниться
И со мной дружило бы всегда.

С каждым вновь потерянным предметом
За приезд сюда даю аванс.
Море манит в снах зимой и летом,
Назначает встречи день и час.

И к нему лечу я на свиданье,
Забывая про поток забот.
Южный край – души очарованье.
Крым, который год меня влечёт.

Так зачем жалеть о бриллианте,
Отнятом пучиною морской?
В утешенье – я владею фантом:
Ездить к морю, как к себе домой.

«Не грусти, красавица морская, –
Мне стихия водная поёт. –
Ты не гостья, – дочь моя родная.
Обещаю, что любовь придёт».

Ни о чём своём не забывая,
Каждый эту истину постиг:
Всякий раз, когда что-то теряем,
Мы находим больше в тот же миг.

17.08.2010. Рыбачье

С ДНЕМ РОЖДЕНИЯ!!! УСПЕХА ВО ВСЕМ!!!

СТАРЫЕ ПЕСНИ О ХАИ
(на мотив «Раскинулось море широко»)

Раскинулось поле по модулю 5,
Вокруг интегралы стояли,
Студент не сумел производную взять —
Ему в деканате сказали:

«Студент, как не стыдно на шару сдавать,
Профессор тобой недоволен,
Сумей теорему Коши доказать
Иль будешь с СП ты уволен.»

Студент бы и рад да уж знанья не те -
Сознанье его помутилось,
Увидел стипендии гаснущий свет,
Упал, сердце больше не билось

Три дня в деканате покойник лежал
В штаны Пифагора одетый,
В зубах он зачетную книжку держал
Единственной тройкой согретый.

Наутро его понесли хоронить,
В шпаргалки его обернули
И вместо надгробного слова декан
Прочел теорему Бернулли

Студенты напрасно ждут друга в пивной,
Им скажут они зарыдают,
А синуса график волна за волной
На оси абсцисс набегает.

Другой вариант: прислал: Михаил Плискин, [email protected]

Раскинулось поле по модулю 5,
Вдали полиномы стояли,
Студент не сумел производную взять —
Ему в деканате сказали:

«Анализ нельзя на арапа сдавать,
Профессор тобой недоволен,
Изволь теорему Коши доказать,
Иль будешь с хаевни уволен.»

Хотел доказать, да дыханья уж нет,
В глазах у него помутилось.
Увидел стипендии меркнущий свет,
Упал, сердце в нуль обратилось.

Всю ночь в деканате покойник лежал,
В штаны Пифагора одетый.
В руках он зачетную книжку держал
И синус, на вектор надетый.

К ногам привязали тройной интеграл
И в матрицы труп обернули,
А вместо молитвы какой-то нахал
Прочел теорему Бернулли.

Напрасно студентка ждет мужа домой —
Науки без жертв не бывает.
Загнется студент, на могиле его
Такой же лопух прорастает.

Марксизм свое веское слово сказал:
«Материя не исчезает»,
И синуса график волна за волной
По оси абсцисс набегает…

Вариант из книги «И это все о нас» 1991 г. издания от Олейник Н.А.

В ДАЛЕКИХ ПОМЕРКАХ

В Далеких Померках Хаевня стоит,
Деревья ее окружают.
С высокой мечтой поступают туда
И с треском назад вылетают.

Вот дверь распахнулась на целое ПИ.
За ней интегралы стояли.
Студент не сумел производной найти,
Ему в деканате сказали:

«Пойди докажи теорему Каши!
Профессор тобой недоволен.
А если не сможешь решенья найти –
Из Вуза Ты будешь уволен.»

Хотел доказать, да знаний уж нет,
В глазах у него помутилось.
Увидел стипендии меркнущий свет,
Упал – сердце больше не билось.

К нему подбежали со шпорой в руке,
Хотели привесть его в чувство,
Но злой замдекан хохотал у доски:
«Напрасны все ваши искусства!»

Три дня в деканате покойник лежал,
В штаны Пифагора одетый..
И в синей руке от зачетку держал,
Как будто готовясь к ответу.

К ногам привязали ему «Сопромат»
И в матрицу труп завернули
И вместо надгробного слова на ним
Прочли теорему Бернулли.

Марксист свое веское слова сказал:
«Материя не исчезает!»
Загнется студент – на могиле его
Такой же лопух вырастает.

Напрасно старушка ждет сына домой,
Чтоб он инженером вернулся.
А сын у нее в институте давно
Тройным интегралом загнулся.

Напрасно друзья ждут студента в пивной,
В науке чудес не бывает…
Лишь синуса график волна за волной
По оси абсцисс убегает.

ГЛУЩЕНКО СЕРГЕЙ, 2-й факультет, 1975 г. выпуска (Харьков, Украина)

Мы освоили эту песню под 3 гитары в 1973 году.

Особенно «громко» она звучала в Крыму в Веселом во время выездов секции подводного спорта ХАИ.

Мелодия отличалась, слова были на суржике, поэтому ирония чувствовалась лучше…

Я пришел в секцию в 1973, а ее уже пели задолго до меня…

Мамаші сплять, їм жаби сняться

БАЙКИ ПРО СТРОИТЕЛЬСТВО ЛАГЕРЯ В РЫБАЧЬЕМ

Огромное спасибо за пересказ КУШНАРЕНКО Александру, выпускнику 3-его факультета 1992 г..

Как принимали очистные.

Байка, рассказанная начальником лагеря И.П. Внуковым.
Было это в тот год и в тот день, когда принимали в эксплуатацию очистные сооружения – нашу головную боль на все последующие годы.
Картина следующая: по объекту ходит строгая комиссия, а начальник лагеря Б.И.Ярошенко презентует процесс очищения воды. Вот тут, мол, градирня, здесь процесс окисления, здесь иловые площадки, а вот здесь в море выходит практически чистая вода – бодро докладывал Борис Иванович. Но, видимо, комиссия была настроена не так оптимистично, и сообщение о чистой воде вызывало нескрываемый скепсис.
Когда стало понятно, что долгожданное принятие очистных под вопросом, Борис Иванович, начал заметно нервничать. Да эту воду можно пить! – выдал он в запале последний аргумент. Лица комиссии скривились еще больше. Тогда Ярошенко произнёс: Я вам сейчас докажу! И под удивленными взглядами скрылся за дверями лаборатории (на очистных тогда была лаборатория). Там он решительно берёт у лаборантки стакан, просит налить сто грамм спирта, залпом выпивает и идёт на выход. Комиссия встречает его недоверчивым взглядом — и Ярошенко, и стакан в его руках. Всё еще не верите? – интересуется Борис Иванович – ну, тогда смотрите! Недолго думая, зачерпывает стакан воды «на выходе» и … выпивает. У комиссии падает челюсть. Насладившись эффектом, Ярошенко произнес: Пойду, стакан отнесу. В лаборатории он сказал только одну фрау: Еще полстакана спирта! Быстро! Когда Борис Иванович вышел из лаборатории, все члены комиссии продолжали стоять с открытыми ртами. Когда комиссия пришла в себя – то ли, когда не глядя подписывала акт приёмки очистных, то ли, когда служебная машина мчалась в Алушту – история умалчивает.

Байка о том, как в «Икаре» появился ригупол.

Примечание от Кушнаренко А.: Ригупол – специальное мягкое прорезиненное покрытие для спортивных площадок. Изобретено в Германии в конце 70-х.

Спортсмены знают, что ценность любой спортивной площадки — это её покрытие.
Знал это и начальник лагеря И.П. Внуков.
Нельзя сказать, что площадки лагеря совсем не имели покрытия – квадраты из твердой резины были, конечно, лучше, чем голый асфальт, но время и спортсмены требовали прогресса. За несколько лет до описываемых событий отгремела знаменитая Московская Олимпиада 1980 и в СССР узнали загадочное слово ригупол.
Далее слово И.П.Внукову:
«О том, что такой ригупол есть и некоторые его даже стелют на площадках, я узнал в Алуште в одном «крутом» пансионате. На мой вопрос – А как такой достать? На меня только замахали руками – Ты что?! И не думай! Это только через Министерство в Москве, да и то по разнарядке, к тому же очередь на много лет вперед… Одним словом, забудь! Я «забыл», но поинтересовался, где его производят. Оказалось, накануне Олимпиады в Подмосковье построили небольшой завод.
И вот я отправился в Подмосковье. Нашел этот самый завод. Такой небольшой, современный, аккуратный — работает всего пару сотен человек. Стою у проходной и думаю, как дальше быть? Говорю охраннику: «Мне нужен Председатель профкома». Позвали. Председателем оказалась очень деятельная женщина. Я сразу открыл карты: «Мол, мы студенческий лагерь в Крыму. Вы нам — ригупол, а мы вам – путевки!» Ей идея понравилась. Повела меня к директору. Тот отмахнулся: «Вы что?! У меня все лимиты расписаны на много лет вперед! Вон, самые известные спортивные базы в очереди стоят.» А я ему объяснил, что мы люди не гордые и на славу известных спортивных баз не претендуем. А если найдется какая-нибудь нормальная «некондиция»… Я замолчал, а директор задумался… и ответил, что «некондиция», наверное, найдется. Надо отметить, что москвичи оказались людьми расторопными, и когда через пару дней рулоны с ригуполом уже лежали на площадке лагеря, мы даже слегка подрастерялись… Теперь-то ведь его нужно правильно уложить! Стали думать чего да как? И, ГЛАВНОЕ, КТО? Выручил, как всегда, случай. Ко мне пришли жаловаться лесники, что на горе над лагерем незаконно стоят неизвестные платки. Пошли разбираться. Оказались — ребята-курсанты. Мы им предложили выгодный бартер – палатки переносятся ближе к лагерю (т.е вроде как бы теперь они наши), а за это курсанты стелют ригупол. Окончательно чашу весов перевесило предложение питаться в столовой «Икара» (естественно после отдыхающих). Через несколько дней новый ригупол к великой радости спортсменов уже лежал на площадках.»