С ДНЕМ ХАИ!!!

День ХАИ - 2017

История в фотографиях
https://www.facebook.com/Aviainstitut/?fref=ts
Знай, это ХАИ! Нам 87!
Главный корпус 1937 г.
Главный корпус ХАИ 1944 г.
Главный корпус ХАИ 1960 г.
Главный корпус ХАИ

КВН ХАИ «Люди в белом» — Были в ХАИ — LIVE

И календарь на 88-й год ХАИКалендарь ХАИ 88-й год
Календарь, как и «Теорию лигрилы», можно купить на столиках продажи сувениров в День ХАИ

ДЕНЬ ХАИ 2017

День ХАИ 2017

Оркестр ХАИ


День ХАИ 2017

1-й факультет


День ХАИ 2017

2-ой факультет ХАИ


День ХАИ 2017

3-й факультет ХАИ


День ХАИ 2017

4-й факультет ХАИ

День ХАИ 2017

6-ой факультет ХАИ


День ХАИ 2017

7-ой факультет ХАИ


День ХАИ 2017

Факультет иностранцев ХАИ


День ХАИ 2017

Ректор ХАИ Кривцов В.С.


День ХАИ 2017

Ведущие


День ХАИ 2017
День ХАИ 2017

 ПАРХОМЕНКО Октябрина, 1-й факультет, 1950 г. выпуска

Пархоменко Октябрина ХАИ
«За авиакадры» №32 (860) 21.10.82 г.
Случайно обнаруженные дневники. Они – как путешествие в далекую юность, которая совпала с годами Великой Отечественной войны.
Какими они были, наши сверстники, чем занята была их повседневная жизнь? Ведь не все ушли на фронт. Был еще и тыл. Он тоже сражался. Только на мирном фронте. И подчас там было не легче, чем на войне.
Записки девятиклассницы Волчанской средней школы, ныне кандидата технических наук, доцента кафедры экономики нашего института Октябрины Михайловны ПАРХОМЕНКО перенесут нас в предвоенный день и в начало войны, поведут дорогами трудного военного детства.

НЕ ЗАБЫВАЕТСЯ ТАКОЕ НИКОГДА

19 июня 1941 г. Тепло и тихо. Деревья погустели и опустили ветки к земле. Как-то тихо и таинственно. В этой природе я расту. Чувствую, что расту. Заканчивается детство. «Здравствуй, юность! В ней будет любовь, но я люблю всех. Ко мне идет юность – тихая и теплая, без обратного трепета. Хорошо!»
22 июня 1941 г. Война! Нас вызвали в школу. Здесь будет госпиталь. Мы собирали оборудование кабинетов, готовились к переселению.
На общегородском митинге было много народу. Чувствовалась тревога, были и слезы. Презрение к фашистам. Молодежь – бодрая, готовая идти на фронт. Речи всех полны патриотизма, уверенности в победе.
Город на военном положении, как и вся Украина. Людям хочется поделиться мыслями. Но дождь, ночь мешают. Ни огонька. Идут только войска. Уже объявили условные знаки тревоги, затемнили все окна.
Засыпаю с мыслью, что мы победим. Не впервой нам бить зарвавшегося врага.

24 июня 1941 г. Приказ на 2 часа собрать вещи – квартиры нужны для сотрудников госпиталя.
В городе толпы людей у репродукторов, слушают каждое слово. Плачут провожающие на фронт. Уходят эшелоны.

26 июня 1941 г. Немного успокоилось. Люди работают.

29 июня 1941г. Каникулы! О нас вспомнили – сообща ходили косить сено. Красивые места: луга, Донец, массивы лесов покрыты туманами. Заросли ивы кажутся непроходимыми. Назад шли с цветами.
А в город прибывают переселенцы с Запада: из Каунаса, из Молдавии.

1 июля 1941г. Призыв продолжается. К вокзалу движутся колонны призывников. Рядом – жены, дети, матери. Слезы. Дрогнуло сердце.

4 июля 1941 г. Письмо от брата. Они под Сталинградом. Рвутся на фронт. Но летчиков-инструкторов не пускают.
А мы работаем в колхозе. Сушим сено.

10 июля 1941 г. Работаю дежурной в райисполкоме. Много эвакуированных, в том числе и поляков. Усталые женщины, дети, всем нужна работа, жилье.

12 июля 1941 г. На детской технической станции создается санитарная группа. Это сейчас центр молодежной работы: одни делают тачанки, другие ухаживают за садом; работают санитары, тимуровцы, собаководы. Я – в сангруппе (собираю лекарственные растения). Вечером в райисполкоме. Беженцы из Житомира, Киева. В госпиталь поступили раненые. Младшие школьники помогают колхозам.
Скомплектовали комсомольский батальон старшеклассников. Косили сено. 70 человек сделали больше, чем 200 раньше.
Отряд направлен в Чайковку. До нее 20 км. Шли строем, с песнями.
С нами были директор, пионервожатые: заготавливали сено, молотили рожь, просо, гречиху, чечевицу, свеклу, веяли, сеяли озимые, работали в кузнице, ремонтировали технику. ( В селе осталось 50 человек). Боролись с непогодой.

4 августа 1941 г. Весь отряд подал заявления в штаб народного ополчения.

13 августа 1941 г. За день намолотили 9 тонн, хоть людей и уменьшилось. Работаем хорошо!

23 августа 1941 г. Кончили обмолот хлеба.

30 августа 1941 г. Наши войска оставили Днепропетровск.
Райком создает группы истребителей танков. Наши уже в таком отряде. Днем концерты в госпитале.

17 сентября 1941 г. В городе полно военных. Идут с Запада.

19 сентября 1941 г. Отряд выезжает на окопы. Ребята занимались в военных группах, девчонки – в санитарных.

25 сентября 1941 г. Приказано эвакуироваться… Жалко книги. Бросаю глобус (подарок!), учебники (а так хотелось учиться).

28 сентября 1941 г. Бомбили наш городок. Разрушений особых нет, бомбы упали в посадку у станции.

1 октября 1941 г. Сдана Полтава. Кругом бомбят – Валуйки, Балашов. А нам ехать в ту сторону.

8 октября 1941 г. Уехали в Сталинградскую область.

9 октября 1941 г. Едем в товарном поезде. Печки нет. Холодно.С нами семья из Житомира. Раздетые, разутые. 23 человека с вещами – жалкими остатками разрушенных жилищ. Долго стояли в открытом поле. Навстречу один за другим идут эшелоны.
Хорошо, что мне 17 лет. Чувствую, что все невзгоды могу пережить: голод, холод, лазанье под вагонами, цепляние за подножки. И, наверное, множество других трудностей и горя.

23 октября 1941 г. Приехали. Голая степь. Какие-то домики без садов, цветов. Много пустых домиков. Грязь на дорогах. Быки еле тянут упряжку.

27 октября 1941 г. Мы в Александровке Сталинградской области. Ребят 1925 года вызвали в район на всеобуч.
В комнате 12 метров – пять человек. С мамой на двоих одна пара обуви. Радио нет, часов нет. Дом продувается насквозь. А мне скоро 17 лет!
Поставили мне задачу: собирать комсомольцев. Нашла 19 человек. Провели собрание, избрали комитет.
В колхозе раньше мало кто работал, все мы из городов. Председатель – тоже. Но работаем. День в поле на молотьбе. Ветер с востока продувает насквозь. Остановить работы нельзя – замерзаешь. Боты мои порвались сразу. Пришлось валенки всунуть в папины ботинки 41 размера. Вечером молодежь собирается в красном уголке: шахматы, гитара. Почти «вечорніци».

27 ноября 1941 г. Ездила молоть зерно. Со мной мальчик Шура, очень худой, в шинелишке. Живет (он – один) с трактористами.
Санных дорог нет. Опрокинулись. Развязался мешок. С трудом подняли. Через время – лопнула барка на санях. Кое-как кнутом привязали постромки. Шли рядом и помогали лошади. Вдвоем таскали пятипудовые мешки. Страшно замерзли.

3 декабря 1941 г. Режем подсолнух. Мороз невыносимый. Вокруг солнца радуга! Приморозила ноги, болят пальцы.
Позавчера было колхозное собрание, посвященное дню конституции. Собрались все. Радостно – многих не видела давно.

10 декабря 1941 г. Радость. Записалась на курсы трактористов. Занятия – в соседнем селе Норки, 2 км. Учиться идут одни девчонки. Ребята ухаживают за скотом.
Уже пора ремонтировать технику, а работать некому. Нужны трактористы. Наш лектор – опытный тракторист, но занятий вести не умеет. Нам трудно. Занятия по 9 часов в холодном помещении, есть нечего. Домой возвращаемся голодные и уставшие. Но на дворе потеплело. А главное хорошие вести идут с фронта. Наши гонят врага! Не знаем где, но сами слухи радуют.

12 декабря 1941 г. Занятия налаживаются. Комната отапливается. «Учителя» тщательно готовятся. Есть теория и практика.
Уже садилась за руль. Нажимала педаль. Тяжело! Сегодня знакомилась с двигателем. О, сегодня, особый день! Первый раз испачкалась в бензин и самостоятельно ручкой завела трактор. Ребята спорили, что ни за что не заведу. Завела! И все девчонки заводили. Радость, смеху, крику. До самого дома не могли успокоиться.

19 декабря 1941 г. Встаем рано. В восемь выходим. По дороге разговариваем о книгах, кино, пьесах, поэмы читаем. (Нас 11 человек). Кончаем занятия в 5 часов. Шумно идем домой.
Работает комсомольский комитет. Решаем колхозные вопросы, часто с председателем колхоза и партийным комитетом.

22 декабря 1941 г. Шесть месяцев войны. На занятия ходим упорно, несмотря на метели и заносы.
Наш колхоз заключил договор о социалистическом соревновании с Норками. Там хорошая культурно-массовая работа. А у нас «уголок» отобрали под правление. Но председатель пообещал выделить под клуб помещение.
Провели воскресник – ремонтировали «клуб» (комнату в школе). Веяли зерно, ездили в лес по дрова.
Мороз трескучий. Крутой овраг – на дне незамерзший ручей. Тишина и волчьи следы. С нами – один взрослый. Он выбирал деревья, мальчишки рубили, а девчонки (4 человека) носили. Бревна тяжелые, гора крутая, снегу много. Тяжело. Ветер валит с ног. Но двое саней нагрузили быстро. Домой шли за санями.

Здравствуй 1942 год! Принеси нам победу, счастье и возвращение домой!
Было собрание в клубе. Мыли полы, а вода замерзла. Собрались. Пели до хрипа. Потом играли в домино, бильярд, шахматы. Говорили по-украински. Вспоминали Украину.

23 января 1942 г. Начала читать книги. Люди просто обмениваются книгами. Читала «Евгения Онегина».

27 января 1942 г. И все-таки здесь по-своему красиво. Садится солнце. Домики в морском тумане кажутся голубыми. Дым столбом. И все вокруг голубое: небо, бесконечная степь. И подумалось мне: «Вернемся на Украину, добрым словом вспомним эту глухую деревеньку, которая приютила нас на время». Иногда дует пурга и такой мороз! Клуб не работает – нет дров. Видимся редко.

***
«За авиакадры» № 33 (861) 28.10.82 г.

9 февраля 1942 г. Провели общемолодежное собрание с правлением колхоза. Обговорили план подготовки к посевной и приняли очень важное решение: днем работать на своих местах, а вечером дополнительно помогать колхозу чистить зерно, завозить корма скоту.

14 февраля 1942 г. Самая злободневная проблема – топка. Ребята стараются помочь: дали несколько досок от старых яслей их конюшни, старую дверь. Я была тронута заботой.

18 февраля 1942 г. Готовили тракторы. За два дня помыли и собрали один. Начали заводить. И вдруг – завелся, затарахтел! «Это наша душа тарахтит!» – смеялись все.
Вчера ремонтировала головку мотора. Сделала притирку клапанов, промыла ее, прочистила. Работа интересная, но очень грязная. И руки мыть нечем. Ходим, как мурзилки.
Вечером – на обработке посевного зерна. Обрабатываем около тонны за вечер. Работаем и поем до хрипоты. Недавно Борис Долгов показал рекорд: прокрутил пять мерок зерна по 15 кг без перерва. За ним последовали и другие.

20 февраля 1942 г. Теплые дни. Греет солнце, садится снег, капель. А вокруг такие бескрайние бело-голубые степи! Очень хочется увидеть Волгу. Кажется, увижу ее и полюблю эти места так же, как Украину!

6 марта 1942 г. Замечательный день! Его можно назвать моим днем рождения как трактористки. Мы ездим самостоятельно! Я часто думала, что испытывает человек, управляющий машиной. И вот я сама на сидении. Отпустила педаль – и он поехал. Сначала вихлял, я боялась – опозорюсь! Дорога такая, что завязнешь в снегу. Но потом машина пошла ровно. Доехала до мастерских, остановилась, выключила, стала… А хотелось ехать долго-долго…

8 марта 1942 г. Прошло в работе – ремонт тракторов, вечером – подвоз пшеницы.

19 марта 1942 г. Появились строители. Будет железная дорога Сталинград – Саратов. Оживут степи!

25 марта 1942 г. Сдавали в МТС экзамены. Итак, мы – трактористы с правом вождения машины ХТЗ. Нас семеро, девочек-трактористок: все в фуфайках и ватных брюках, блестящих от масла, а на лицах – улыбки. Девчонки шумят, смеются.

21 апреля 1942 г. Наступила весна! Сняли зимнюю одежду, зеленеет трава, зацвели подснежники. Здесь они не такие, как на Украине – белые, розовые и пахнут розами.
Стоят ясные лунные ночи. Хочется смотреть в небо. Ребята и девочки поют песни. Бьют тревогу молодые сердца. Ухаживают за нами парни.

23 апреля 1942 г. Выехали в поле. Почва – солончаки, супесь, суглинок. Трактора буксуют и садятся по раму. В бригаде старшим 17 лет, младшим – 14-15. Бригадир – дядя Петя. Живем дружно: ребята мне помогают (я одна девушка). Работаем очень много. Ремонтировать некогда. У трактора бывалый вид – крылья подняты кверху, баки спадают, капот оторвался, картер разбит и поддерживается поленом. Но мне он кажется самым лучшим и даже близким.

24 мая 1942 г. Сеяла. Успела обработать 10 га.
Письмо от Оли Репко: «Ты помнишь Лешу Лысенко? Он погиб как герой, сражаясь в партизанском отряде. С ним погибли и еще некоторые наши товарищи. Вечная память этому юному партизану…»

31 июля 1942 г. Бои под Сталинградом! Бомбят. У нас все работают. Идет косовица хлебов. Работают комбайны, работают серпы. Молодежь решила, как и зимой, работать дополнительно поочередно и ночью. Днем пашем, ночью помогаем полевым бригадам.
Прицепщиком у меня 15-летний мальчик. Он ложится животом на плуг и прямо на ходу чистит лемехи от колючей травы и подсолнуха. Выработка увеличивается. Но ему очень трудно и, я не разрешаю. Он не слушает. А на горизонте до самых туч стоит зарево волжских пожаров.
На участке Сталинград – Саратов уже ходят дрезины. Скоро загудят и паровозы.

3 сентября 1942 г. Дуют холодные ветры. Десятки чирьев на спине вытягивают силы. Задание: вспахать остаток поля (4 га), забороновать его. Справилась. Заработала 4 трудодня и сэкономила 14 кг горючего. На душе хорошо.

19 сентября 1942 г. Под Сталинградом ожесточенные бои. Наша железная дорога забита эшелонами, на шоссе – военные машины. Ночью воют немецкие самолеты.
Вчера у нас вечером играла гармонь, была слышна раздольная украинская песня. Такая, что заглушала рев немецких самолетов…

29 сентября 1942 г. Удивительная новость! У нас будет школа-десятилетка!!! Учиться хочется до безумия! … А орудия бьют. Почти каждую ночь бомбят, особенно железнодорожные станции. От гула дальнобойных орудий дрожит земля. Значит фронт от нас недалеко… Говорят, километров 50.

1 октября 1942 г. Писали директору МТС заявление отпустить учиться, но он сказал: «Товарищи трактористы, учиться будем после войны, а сейчас нужно работать – стране нужен хлеб!» Мы и сами это понимаем…

18 октября 1942 г. Впервые за много месяцев выходной не по болезни. На дворе – наступает осень: дождь, слякоть, ветер. Наших ребят забирают в Армию. Перед отъездом играла гитара, танцевали прям на улице.

23 октября 1942 г. Чудеса. Не могу поверить, что это не сон! Уже три дня сижу за партой и слышу голос учителя. Руки сохранили шрамы и мозоли, но они чистые. Правда, нет изящества в теле и легкости в руках. Я сильная, большая, грубоватая. От этого мне не по себе. Но ничего, привыкну.
Школу открыли, несмотря ни на что. Колхоз и МТС отпустили нас учиться, но только на время затишья полевых работ. Встаю утром, убираю, одеваюсь. И – чудеса! Готовлю уроки. Запоминается не трудно.
Школа небольшая, много разбитых бомбами окон. В классе всего 8 человек. По четыре урока в день. Учителей не хватает. Преподают: историю, русский язык и литературу. Учебников нет совсем, пишем конспекты. Все кажется интересным, вспоминаем старый материал, проясняется память.
Некоторые ребята говорят: «Учение – это отлынивание от работы». Нет, мы не боимся работы. Но после войны будут нужны образованные люди. Нельзя об этом забывать.
А в Сталинграде – бой! Самолеты залетают и к нам, обстреливают села. Эшелоны идут на фронт. В селе стоят войска, к нам подселили двоих красноармейцев. Прифронтовая зона…

8 ноября 1942 г. Райком комсомола объявил набор добровольцев в Армию, на защиту Сталинграда. Организуется добровольная комсомольская дивизия! Многие хотят идти на фронт, но трактористам отказывают даже в приеме заявлений.
Из нашего села в первой группе добровольцев призвали четырех человек: Юру Рыжкова, Васю Ткачева, Васю Таховича, Катю Крутькову (все 1926 года рождения). Послали их в бронетанковый батальон. Они все такие молодые, маленькие. Лучше бы забрали нас – меня, Шуру, мы постарше, но у нас – так называемая «бронь».
Должен пройти и второй набор. Все ребята хотят и собираются идти в Армию. И я тоже собираюсь, могла бы легко стать танкистом.
Мама очень переживает, боится остаться одна. Отец на фронте, от него давно нет никаких вестей. Брат Николай тоже. Уйти и мне – значит оставить ее совсем одну. Потихоньку готовлю ее морально.

28 ноября 1942 г. Тихо, но быстро проходят дни. Они почти все одинаковы. Учим украинскую литературу, читаем и подробно изучаем все произведения. Русская литература, история партии.
Евдокия Николаевна Гайдукова (преподаватель истории и классный руководитель) часто читает нам рассказы о войне и газеты с последними известиями.
А последние известия хорошие! Наши наступают. Немец отрезан от Сталинграда, его гонят за Дон! Большие трофеи, десятки тысяч пленных.
А вечером и по воскресеньям по-прежнему работаем в колхозе: веем зерно, возим солому, ездим по дрова, помогаем отдельным семьям. Иногда отдыхаем. И тогда много танцуем, поем.

12 декабря 1942 г. В школе постепенно налаживается учеба и общественная работа. Добавились уроки по военной подготовке и химии. Выбрали комитет комсомола. В школе 24 комсомольца. В комитет избрали 7 учеников. От нашего села вошли: Коляда, Долгов, я и Даньшин. И вот вчера для меня случилось неожиданное событие: меня выбрали секретарем. Кандидатуру предложил Долгов, и я на него рассердилась. Сегодня зло прошло. Что же делать? Не хныкать, больше энергии!

21 декабря 1942 .г Комсомольская работа налаживается. Провели собрание, наметили план работы, выбрали групоргов.
Но как только приходит весть, что девушек берут в армию, не хочется идти в школу, занятия кажутся глупыми и ненужными. Жду с нетерпением, что позовут и меня… Но трактористов и учеников не зовут.
Общая обстановка становится более спокойной. Немцы отступают. Уже есть Ворошиловградское направление. Замечательно!

1 января 1943 г. Неужели Новый год? Праздника совсем не чувствуется. В школе дали отпуск на неделю. Учеба идет хорошо, добавили занятия по математике и физике.
Вчера собрались в колхозном клубе. Затопили печь. Но как-то грустно. Призывники серьезные.

6 января 1943 г. Они уехали. Не верится, не доходит! Призывники уехали на комиссию. Четыре Володьки, Панас и Вася Сокирка.

12 января 1943 г. Тогда они вернулись на второй же день «до особого распоряжения». Долгова зачислили в училище связи, Коляду и Панаса – в бронетанковое училище, остальных – в полковые школы. По-прежнему ходят в школу, занятия и комсомольскую работу не бросают. Приходят ко мне домой. Разговариваем, читаем. Прочли вслух «Радугу» В. Василевской. Помогают пилить дрова, носить воду.
Накопилось много вопросов по комсомольской работе, и колхозной, и школьной. Собираемся с Шурой съездить в райком комсомола. Это 40 км в сторону Сталинграда. Стоят лютые январские морозы.

20 января 1943 г. Враг отступает! Мы с Шурой совершили героическое путешествие в райком комсомола. Председатель колхоза разрешил взять сани и лошадь. Выехали в полдень. До Веселова доехали быстро. До следующего села 18 км, а солнце садится уже. Мы вдвоем в глухой снежной степи. Началась метель. Дорогу занесло совсем. С большим трудом добрались до села Иосифсталь. Переночевали.
На следующий день были уже в районном центре Кунцово. Пришли в райком. Секретарь и зав. сектором учета (женщины) пилили дрова. Райком открылся всего несколько дней назад. Познакомились. Поговорили о работе в школе, об учете комсомольцев, получили билеты для молодых комсомольцев, уплатили взносы.
В тот же день, когда вернулись из РК, и на другой день я еще была в школе, провели комсомольское собрание, вручили комсомольские билеты в школе и в колхозе, Володя Долгов провел семинар пионервожатых о жизни В.И. Ленина.
Позавчера всем призывникам пришла повестка. Пришли ко мне попрощаться.

10 февраля 1943 г. Нет, они возвратились снова, прошли только мандатную комиссию.
Я тяжело болела, сейчас выздоравливаю.
Они ходили в школу, продолжали работать в колхозе. Приходили ко мне, читали вслух «Похождения бравого солдата Швейка». Чувствовалось, что им надоело ждать, надоела неопределенность. Много говорили о войне, о фронте.
Когда же освободят Волчанск?
Восьмого утром, перед отъездом снова зашли попрощаться. Шутили. Вспоминали лето, как вечерами проводили со своим «гарнизоном» военную подготовку, как разучивали песни и организованно ходили скирдовать овес.

14 февраля 1943 г. Уроки, школа. Догоняю пропущенный материал. С трудом достаю книги и утром делаю уроки. Уже изучаем все предметы (алгебру, геометрию, тригонометрию, физику и т.д.) В школу ходим по шпалам дороги Сталинград – Саратов. На уроках подаются двойные объемы материала.

22 февраля 1943 г. В руки попало стихотворение К. Симонова «Жди меня», Его читают, учат наизусть.
Вчера, в воскресенье, все колхозные комсомольцы и двое взрослых поехали в поле за пшеницей. Ехали к новой скирде, пробивали дорогу. Началась метель. Еле добрались.

28 февраля 1943 г. В школе писали сочинение на тему «Образы Ленина и Сталина в советском фольклоре». Много и с интересом готовилась. По поручению школы готовлю доклад к Международному дню 8 Марта.

12 марта 1943 г. Школа, учеба, работа в колхозе, письма, мои «космолята» – вот круг моих забот.
Занятия идут полным ходом. В школе введен предмет «Тракторное дело». Мне легко и интересно изучать его. Каждая гаечка знакома.
С трудом налаживаем культмассовую работу. Ребята из других сел участвовать не хотят, сразу после школы разбегаются домой, т.к. далеко добираться. А все же организовали вечера, посвященные 8 Марта и дню памяти Т.Г. Шевченко. На последнем вечере выступала сама и довольно активно. С Мишей Даньшиным читали «Причинну», я пела «Така її доля» и др.
Вчера снова работали в колхозе, возили полову для скота. Нагрузили с невероятным усилием и поехали. Меня удивляет и восхищает настроение этих ребят. Холодно, ветер пронизывает до костей, заносит половой глаза, но все равно слышу: впереди Мишка мурлычит песню, сзади Люда поет во весь голос с таким чувством, будто хочет перекричать ветер. Что это значит? Почему, несмотря на все трудности, хочется петь? Что это – молодость? Так поют и старики. Это черта советского народа. Мы верим в победу, в свое будущее, потому поем. Это отлично, что в трудностях мы веселы, жизнерадостны и полны энергии!

27 марта 1943 г. В школе дела идут хорошо. Постепенно рождается мысль об учебе в институте. Кроме учебы в школе, работаю еще и почтальоном. Вечером после занятий разношу письма, брожу по всему селу.

13 апреля 1943 г. Растаял снег. Пришла весна.

23 апреля 1943 г. Дни до краев переполнены работой. Школа, почта. Нужно посадить огород, домом приходится заниматься.
Учеба продвигается к концу. Будет 11 экзаменов. Жаль, что посевная пройдет без нас.

20 июля 1943 г. Все. Окончены десять классов. Вчера в школе был выпускной вечер. Сегодня снова работаю в колхозе.

***
«За авиакадры» № 23 (933) 14.06.1984 г.

ВОЗВРАЩЕНИЕ

21-28 октября 1982 года в нашей газете публиковались заметки доцента кафедры экономики и организации производства О.М. Пархоменко о комсомольцах, которые в период Отечественной войны трудились в эвакуации.
Сегодня мы начинаем публикацию дневников того же автора о первом послевоенном наборе студентов нашего института.

14 мая 1944 г. Даже не верится! Мы с мамой возвращаемся из эвакуации. На Украину! А куда именно – это сейчас не важно.
У нас несколько мешков. В них – остатки еще довоенной одежды, немного посуды, одеяла, «Кобзарь» Т. Шевченко, мои дневники и письма друзей живых и погибших. Вот и все имущество. Отец в армии; дом в Волчанске, где мы жили до войны, разрушен. У нас есть немного денег и никаких запасов еды.
Что нас ждет? Как и где будем жить? Позади – 32 месяца жизни в Сталинградской области. Мой трактор, бескрайние приволжские степи, посевные и уборка хлебов, прифронтовая зона Сталинградской битвы и учеба в десятом классе, в то же время комсомольская работа в колхозе и в школе – все это еще стоит перед глазами.

20 мая 1944 г. Седьмые сутки мы в дороге. Наш товарный вагон отцепляют, загоняют в тупик, снова цепляют к каким-то эшелонам и везут в направлении Харькова. На станциях, покупаем картошку, на обочинах дорог собираем щавель и варим на кострах щи. А мимо мчатся воинские эшелоны. Сколько же их! Одни – на фронт, другие – в госпиталя.
От Лисок – следы боев. Покореженные рельсы, под откосом изуродованные эшелоны, обтесанные снарядами обгоревшие деревья, траншеи и блиндажи, разрушенные дома и вокзалы, бесчисленные воронки… Пройдут десятилетия пока эти следы войны исчезнут.
А сейчас деревья пускают молодые побеги. Обгорелые пни зарастают кустами, на блиндажах всходит кукуруза, восстанавливаются разрушенные дома. Только люди никогда не забудут о войне. Много инвалидов, но еще больше – орденоносцев.

27 мая 1944 г. Харьков, станция Основа. Наш вагон загнали в тупик и разрешили в нем пожить. Холодно, ветер, моросит дождь. Город разрушен, нет никакого транспорта.
Я родилась в этом городе, здесь прошло мое детство, у нас есть родственники, вчера попробовали их найти. Пешком сходила на Новоселовку, потом на Ивановку, к тете. Она приглашала остановиться у нее. А сама голодная, оборванная, в квартире пусто, все вещи поменяла на продукты.
Вернулась к маме голодная и уставшая до изнеможения. Скачут мысли: «Что же делать?» Когда-то нам писали знакомые, что в селе Гуты Богодуховского района есть работающий сахарный завод, а там есть столовая и принимают на работу.
Недалеко от нас стоит воинский эшелон. Подсознательно возникает решение: добраться до Люботина, потом до Гут, а там – завод и столовая. Завод и столовая!
Перебрасываем вещи в этот эшелон. Люботин. Идет проливной, холодный дождь. Нам нужно выходить. Поезд остановился на минуту и снова трогается. Выскакиваем, люди на ходу выбрасывают наши вещи. Жутко смотреть! Плачет мама, испуганная и замерзшая. Узлы разбросаны по перрону и на рельсах. С трудом собираем их. Сидим на мешках под дождем, мокрые и грязные. Вокзал разрушен, спрятаться негде.
Темнеет. На перроне, кроме нас, никого нет. Ливень не утихает. Собираю всю силу воли и принимаю решение: идти в поселок, к людям, стучать в калитки, попросить еды и приюта на ночь. Другого выхода нет…

18 июня 1944 г. Уже 2 недели мы живем в Гутах. Нас сразу же приняли на работу, дали карточки на хлеб и прикрепили к столовой. Приютили нас добрые люди. Живем в тесноте, но дружно.
Теперь мой хозяин – заводской гудок. Встаю в 6 утра, быстро одеваюсь, ем заводской завтрак и к 7 часам иду на работу.
Работаю слесарем в ремонтно-силовом цехе. Мне предложили эту работу, узнав, что была трактористкой.
Наша бригада – пять человек: бригадир дядя Ваня, пожилой человек с тяжело больным сердцем, дядя Максим, два мальчика-подручных и я – одна девчонка на цех. Ремонтируем паровые машины. Разбираем, моем детали, шлифуем, протираем, собираем. Самая ответственная операция – шабровка клапанов, мне ее уже доверяют. Работа тяжелая и грязная, но я вспоминаю трактор и ничего не боюсь. Чувствую, что любую, даже самую противную работу смогу выполнить с интересом и полной отдачей сил.
В 12 часов иду на обед. Час перерыва, а потом снова работа до 7 часов вечера.

***
«За авикадры № 24 (934) 22.06.84 г.

3 июля 1944 г. На фронтах – победа! Наши войска по всем направлениям продвигаются на запад. Получаю письма с Белорусского фронта. Взяты Барановичи, Полоцк, окружен Минск. Идут ожесточенные бои, очень много убитых. Но победа близка! Скоро конец войне! С каким нетерпением люди ждут этого часа!
Я могу сказать наконец-то, что мы живем хорошо. Отошли после тяжелых переживаний последних месяцев. Есть крыша над головой, есть столовая и хлеб. Все в порядке с работой. Получили спецодежду. Взяла на себя заботу об уюте в цехе. Поддерживаю чистоту, на столах ставлю букеты цветов. Часто напеваю, и это нравится моей бригаде. Стоит умолкнуть, как они с тревогой спрашивают: «Что же ты сегодня не поешь?»
В Гутах чудесная природа. Небольшая красивая речушка. Роскошные ивы над водой, белые лилии и желтые кувшинки. Луга с буйными травами. Лес и много-много цветов. Какая красота!

18 июля 1944 года. Случилось что-то невероятное! Даже трудно поверить, но это не сон! Неделю назад прочла в газете объявление о наборе студентов в Харьковский авиационный институт! Первое объявление о наборе, которое я увидела после июня 1941 года… Затосковало сердце, проснулась давняя мечта о высшем образовании и специальности инженера-авиационника. Мой старший брат – кадровый военный, летчик-истребитель, и мне еще до войны хотелось получить близкую ему специальность. Но война заставила спрятать все мечты подальше, отодвинула их на какие-то далекие времена. И вдруг такое сообщение!
Отпросилась на работе, поехала в Харьков (уже пустили рабочие поезда). Пришла по адресу: улица Сумская, 18/20. Институт, говорят, недавно вернулся из эвакуации. До войны он находился где-то далеко за городом, в Померках. Но там все разрушено, поэтому сейчас его размещают в небольшом здании бывшего авиационного техникума. Устраиваются классы, теснота, вещи разбросаны, приемная комиссия где-то на улице Артема.
Нашла приемную комиссию, сдала документы и через пять минут была принята без экзаменов – по аттестату отличника.
Итак, имею честь представиться! Я – студентка Харьковского авиационного института, самолетостроительного факультета!
Возвращаюсь домой. Теперь остается ждать вызова на занятия. Как буду учиться, на какие средства жить – пока не знаю. Будет видно потом.

5 августа 1944 года. Я получила вызов из института! Занятия начнутся первого октября.
Мама в тревоге, окружающие уговаривают не уезжать, убеждают, что будет трудно, что сейчас учиться невозможно. Да, у меня нет приличной одежды, нет обуви, нет денег. Да, у меня сейчас есть работа и вполне терпимое питание. В парткоме завода предложили перейти на освобожденную комсомольскую работу. Зачем же снова идти на невероятные трудности?
Но я отбрасываю все варианты моего дальнейшего трудоустройства и оставляю только один – я хочу и буду учиться в институте!
Считаю минуты до начала занятий. А их еще много-много. Работаю, ем, отдыхаю, а все мысли вокруг будущей учебы. Как приеду? Как буду учиться? Где буду жить? Как пройдут первые дни?.. И кажется мне, что я и босой и голодной буду учиться, что все перенесу, все выдержу, лишь бы добиться цели.

28 сентября 1944 года. Стало холодно, нахмурилось осеннее небо. На заводе оформила расчет, получила немного денег – будут на первый случай. Вчера помогла людям копать картошку, чтобы заработать, оставить маме и хотя бы немного взять с собой. Завтра я уезжаю в Харьков!

***
«За авикадры» № 29 (939) 27.09.84 г.

4 октября 1944 года. Итак, я еду на занятия в Харьковский авиационный институт.
29 сентября утром отправилась на станцию Гуты Богодуховского района. Груз у меня небольшой – маленький чемоданчик и полведра картошки. Мама провожала меня. На вокзале толпы людей, поезда ходят нерегулярно. Кое-как втиснулась в тамбур. Мама затерялась где-то в толпе, и я только успела увидеть ее испуганные, заплаканные глаза. Мне и самой стало страшно.
В институте оформила документы и получила направление в общежитие на Шатиловку. Транспорта нет, добралась пешком. То, что я увидела, имело жуткий вид: разбитый, разграбленный дом, без окон и без дверей. Ветер гулял по этажам, сквозняк пронизывал до костей. В некоторых комнатах оконные проемы забивали фанерой и навешивали фанерные двери. Студентов было много, а размещаться негде.
Познакомилась с девушками первокурсницами, Тоней и Раей. Комната, в которой мы ночевали две ночи, была без окна и двери. Поставили кровати, убрали – и комната приобрела жилой вид. К нам присоединились еще две студентки, Нина и Надя.
Уже три дня идут занятия. Аудитории еще не оборудованы. Поэтому занимаемся только военной подготовкой (строевой и топографией). Встаем в 6 часов утра, готовим завтрак (хлеб и помидоры, так как варить негде) и толпой шагаем в институт. Строимся на улице всем курсом и повзводно идем за город в парк им. Горького. Занимаемся там до часу дня.
К двум часам возвращаемся в институт усталые и голодные. И тогда начинается хождение по очередям: за талонами, за хлебом, в столовую. Это все страшно утомляет и забирает много времени. Только к 6 вечера возвращаемся в общежитие.
Сегодня голова трещит от боли, сказывается постоянное недоедание, но желание учиться не уменьшается, а крепнет с каждым днем.

11 октября 1944 года. Все идет своим чередом. До чего все-таки хорошо! Уже три дня идут нормальные занятия. Математика, технология металлов, химия, черчение, английский язык. Английский изучаю впервые, поэтому приходиться уделять ему особое внимание.
Учимся во вторую смену. Стараемся вырабатывать режим дня. Подъем в шесть утра. Умывание. Завтрак. Приспособились варить на улице на кострах.
После завтрака кто-то один идет за хлебом в институт, а остальные делают домашние задания.
С трех часов начинаются занятия. Первые две лекции проходят хорошо, но потом темнеет, а во многих аудиториях нет лампочек.
Ужинаем в столовой. Потом идем домой. Перед сном стараемся заниматься. Электричества в общежитии нет, зажигаем коптилки.

29 октября 1944 года. Дни идут быстро. Все время спешим. Времени не хватает. Каждый день по три-четыре лекции. На самостоятельную работу остается только пара часов утром.
Погода резко изменилась. В общежитии очень холодно. Вода ледяная, но натрешь лицо, попрыгаешь, разомнешься по-военному – как-будто терпимо.
С занятиями становится все труднее. Черчение делать негде, туши нет, столовой в общежитии тоже нет. Нет тетрадей: писать конспекты не на чем. Пишу между строк старых книг. Все выше растет потребность в учебниках, но их тоже нет.
Начали сдавать лабораторные по химии, как будто получается.
Вчера работали в Померках, в подсобном хозяйстве института. Собирали капусту. Очень замерзли и устали. Нужно съездить домой, но поезда ходят плохо и всегда переполнены. Мама пишет письма, просит вернуться домой. Но нет, нельзя. Поехать надо, но возвращаться совсем – никогда!

***
«За авиакадры» № 31(941) 11.10.84 г.

2 ноября 1944 года. Посмотрела фильм «Зоя»! Она – эта славная, смелая девушка ведь могла мужественно переносить такие муки, холод, боль. Почему же я не смогу перенести только холод и некоторые неудобства. Глупости, об этом и говорить не стоит. Я все выдержу.
Очень хочется учиться хорошо, как когда-то в школе. Но пока трудновато. Например, химию готовим так. Возьмешь учебник в библиотеке (по пропуску на один час), начнешь читать где-то в очереди, а время уже прошло. А с черчением и того хуже. Задания большие, а выполнять их негде.
Живу по-прежнему в общежитии, холод невозможный. Спим не раздеваясь, в «полном боевом». С обедами стало еще хуже, иногда не успеваешь до лекций, и тогда приходится не есть совсем.
А вот занятия проходят хорошо! Мне нравится эта большая студенческая масса, сидящая на подоконниках, в проходах, лицом, боком, а иногда и спиной к лектору. В аудиториях стоят длинные столы и скамейки, но многие все равно не помещаются. Коллектив наш очень разнообразный: в разной одежде, больше девушек, меньше ребят, разные по возрасту – юные десятиклассники и люди постарше, в том числе и я. Но все мы одинаково переживаем трудности студенческой жизни, у нас общие заботы и одна цель.

12 ноября 1944 года. С каждым днем все сильнее желание учиться, работать! На душе все больше укрепляется вера в свои силы. Почему? Ведь приближается зима – холодно, грязь. А, впрочем, чему удивляться? Это же третий закон Ньютона! Сила действия равна силе противодействия!
На праздники съездила домой, взяла зимнюю одежду.
В общежитии холодно, но терпимо. Комната наша живет дружно, часто шутим, смеемся, обсуждаем жизненные проблемы. А вчера ходили в театр им. Т.Г. Шевченко, смотрели «Дружину Клода». Сначала стеснялась своей одежды, но потом успокоилась. А вид у меня, прямо скажем, хулиганский: порванные боты, потертое и латаное пальто, и казацкая кубанка набекрень.

23 ноября 1944 года. Учеба в разгаре. С черчением полный порядок; химия, история, английский язык идут пока нормально. А вот с математикой плохо. Материал запущен, на него не хватает времени. Чувствую, что не все понимаю. Лекции по математике читает нашему потоку Дзинфельд Гершон Ихелевич. Материал знает отлично, лекции интересно слушать. У нас на столах возле каждого лежит паек хлеба, руки сами невольно тянутся к нему. Все отщипывают понемножку и жуют. Он делает вид, что не замечает этого, а потом нет-нет и скажет что-нибудь. «Я не возражаю, чтобы ели на лекциях, только хлеб все-таки надо заворачивать в бумагу, чтобы на столах не оставались крошки».
Наши студенческие ряды начали постепенно редеть. Некоторые уже ушли, некоторые собираются. Я держусь, но из общежития надо уходить. Холодно, грязно, сыро. Я начала болеть, от постоянного холода опухает лицо.

10 декабря 1944 года. Сегодня счастливый день: во-первых, случайно купили на базаре два килограмма хлеба, а во-вторых, сдала досрочно первый экзамен по основам авиации.
Из общежития ушла вместе с Тоней, девочкой из нашей комнаты. Сейчас живем у тети на Ивановке, в тесноте, но все-таки можно обогреться и что-нибудь сварить.
У нас сейчас настоящие боевые дни. Спать ложимся не раньше трех часов ночи. Сдала первый лист по черчению, а еще остались работы по химии, математике, начертательной геометрии, технологии. Семинар по «Манифесту Коммунистической партии» в группе прошел хорошо.

23 декабря 1944 года. В городе не хватает электроэнергии. Вечером в институте нет освещения, не топят. У нас с Тоней все в порядке. Нашли хороший способ заниматься, вечером – после занятий немного вздремнуть, а потом можно заниматься до трех ночи и спать не хочется.
Иногда ходим в кинотеатр, а недавно в музкомедии посмотрели «Сорочинскую ярмарку».

***
«За авиакадры № 32(942) 18.10.84 г.

13 января 1945 года. Семестр близится к концу. Время летит быстро. Сдали пять зачетов: военное дело, английский язык, начертательную геометрию, лабораторные по химии, историю партии. Осталось сдать зачет по черчению и рисованию. А потом еще три трудных экзамена. Основы авиации вся группа сдала досрочно.
К экзаменам готовимся по ночам, иногда не ходим в столовую, чтобы сэкономить время.
Очень привыкла к институту, к студентам, к своей группе, ко всему плохому и хорошему.

19 января 1945 года. Первый экзамен – химия. Готовимся с Тоней. Правда, темпы подготовки замедленные. Приходится часто отрываться от занятий, идти за хлебом в институт, а там всегда большие очереди.
На фронтах идут тяжелые бои. Наши взяли Варшаву и Будапешт. В институте висит огромная карта Европы. А на ней семь стрелок, которые вместе с фронтом постоянно двигаются на Запад. В кинотеатрах идет фильм «В шесть часов вечера после войны». Смотрела его дважды. Очень понравился. А действительно, что же там будет в «шесть часов вечера после войны»?

3 февраля 1945 года. Сдали химию и технологию металлов! Оба экзамена – отлично! Но впереди самый трудный – математика. Из других групп доходят вести – много двоек.
Я тоже очень волнуюсь, хотя месяц назад выполнила очень важную и нужную работу: взяла свои лекционные записи и учебник, перечитала материал и переписала весь конспект заново. Это было очень трудно сделать, на это ушло много ночей, но зато я поняла и освоила весь материал.

11 февраля 1945 года. Все! Сдала, последний экзамен. Правда, настроение не очень-то приподнятое. Слишком много сил ушло на подготовку. А на математику – особенно! Профессор принимает экзамен очень строго. Половина группы получила «двойки» Я ответила на «четвертку». Ладно, и так хорошо – сессия сдана без троек.
Задолжники остаются пересдавать экзамены. Остальные разъезжаются по домам. Две недели каникул!

28 февраля 1945 года. Каникулы пролетели очень быстро. Провела их в Гутах у мамы. Ходила на завод, восхищена нашими женщинами. Там, где раньше мог работать только сильный мужчина по 8 часов в сутки, теперь работает слабая женщина по 12 часов. Да еще и норму перевыполняет. Славная слабая женщина, в истории Великой Отечественной войны ты займешь место рядом с героями фронта.
А война от нас уже далеко. Бои идут за Кенигсберг, Бреслау, взята Познань. Наши в 55 километрах от Берлина! Фронт далеко, но мысли там, с ними. Их ждут, на них надеются!

***
«За авикадры» № 33(943) 24.10.84 г.

24 марта 1945 года. Пришла весна.
В институте жизнь кипит ключом. Занимаемся по-прежнему во вторую смену. В аудиториях стало тепло и уютно. Но заниматься, чем дальше, тем труднее. Физика, математика, начертательная геометрия, теоретическая механика и т.д. Особенно трудно с математикой – очень много домашних заданий. Почти весь день проводим в институте. В аудиториях тесно, не хватает мест.
Дирекция института и общественные организации приняли решение: из ребят нашего потока создать отряд строителей, которые будут восстанавливать в Померках здании довоенного института. Девушки нашей группы решили организовать и женскую бригаду, но нам отказали. Мы будем учиться по нормальному графику и работать в колхозе и на подсобном участке института, а наши строители пока учиться не будут.
С едой и одеждой совсем плохо. Сама удивляюсь, каким духом живу. Довоенная одежда изодралась совсем, вместо платья ношу рубашку отца и солдатские брюки.
Недавно какие-то студенты защищали диплом. Какое это удивительное событие в жизни человека! Придется ли мне это испытать? Верю, что придется. Учиться хочется безумно!

8 апреля 1945 года. С занятиями все в порядке. Сдала досрочно задание по английскому языку, лист по черчению. К семинарам по истории партии готовлюсь регулярно. И часто выступаю. К институту привыкла и чувствую себя, как в родной стихии. Учиться, учиться и учиться! Этим живу, дышу, этим движется вся моя жизнь!

28 апреля 1945 года. Скоро конец! Наши войска далеко за Берлином! Советские воины встретились с союзниками! Каждый день митинги, каждый день новые известия.
В институте тоже боевые дни. Задание за заданием, контрольные, лабораторные и т.п. Заниматься приходится днем и ночью.
Стоит замечательная погода. Тепло. На улицах шумно, многолюдно, город готовится к празднику, ко дню, который вот-вот придет.

5 мая 1945 года. Еще немного! Совсем немного! Фашистская Германия умирает на глазах. Наши солдаты несут по дорогам Европы великую славу советского народа. Скоро мир! Сколько радости, надежд и желаний несет с собой это слово.

10 мая 1945 года. Итак, свершилось! Все, чем жили четыре года войны, чего так упорно ждали, с чем было связано все – надежды, мечты, желания, дружба, любовь – вылилось в двух словах – победа и мир.
Позавчера, 8-го мая, по городу ходили слухи, что подписан мир, что будет говорить товарищ Сталин. Но точно мы ничего не знали. И вот вчера утром мы только проснулись, как прибегает соседка и кричит: «Мир!»
Все закружилось перед глазами. Конец! Войне конец! Быстро оделись, побежали в институт. Город ликовал. Стояла замечательная тихая погода. Всё смеялось и сияло от радости. Непрерывным потоком шли люди, веселые с песнями. А многие и плакали, не скрывая слез.
В институте целый день играла музыка, танцевали. А потом был митинг. Дрожали стены от аплодисментов и криков «Ура!» Я еще никогда не видела такого ликования народа и именно таким этот день представляла. А вечером бродили в парке и на площади Дзержинского. Было много людей, так много, что не пройти. Потом собрались в общежитии, и все долго не могли успокоиться. Так прошел день, вечер 9 мая 1945 года.
… Сейчас ночь. Тишина, только потрескивает фитиль и светильник. Пересматриваю фотографии, письма, дневники. На душе огромная радость и огромная боль…

***
«За авиакадры» № 35 (945) 01.11.84 г.

19 мая 1945 года. Жизнь в институте идет обычно. Скоро конец семестра, так что запарка приличная. Занимаюсь много, особое внимание уделяю математике и английскому языку. Сдала 15 тысяч знаков самостоятельного чтения, осталось еще 5 тысяч. Готовлюсь к каждому семинару по марксизму-ленинизму. Окончили начертательную геометрию, начались занятия по военному делу.
Дома по-прежнему нет электричества. От чада и тусклого света коптилки мне часто кажется, что на дворе темно, неуютно и пасмурно. По-прежнему не хватает бумаги. Конспекты пишу на каких-то старых книгах, нотах, газетах. Едим в институте, дома готовить нечего.

3 июня 1945 года. Готовлюсь досрочно сдавать начертательную геометрию. Семестр заканчивается 15 июля. Шесть экзаменов общих (марксизм-ленинизм, английский язык, теоретическая механика, физика, математика, начертательная геометрия) и по военному делу девять отдельных дисциплин – уставы, строевую подготовку, физическую подготовку, самолеты, моторы, спецоборудование, топографию и огневую подготовку.
Кроме того, зачеты по физике лабораторной, черчению и слесарному делу.

16 июня 1945 года. Начертательную геометрию давно сдала досрочно на «отлично». Рада,
что задачи смогла решить без особых трудностей. Сдала зачет по физике. Общие дисциплины шли хорошо, а вот военное дело – с трудом. По уставам зачет сдавала долго, преподаватель порядочно погонял меня на разводе караулов, оценку не назвал, так как будет одна общая оценка за все девять дисциплин.
А неделю назад учебу пришлось прервать – работали на подсобном участке института. Был весь первый курс, одни девчонки, человек 150. Собрались в понедельник возле института, вещи сложили в машину, а сами шли пешком. Шли строем с песнями, под руководством майора. День был солнечный и тихий. Отдыхали в лесу. Было очень хорошо. Пели, шутили, кричали и даже танцевали в яру.
Нас разделили по группам, старост назначили бригадирами. Вставали в 5 часов утра, умывались, завтракали (по две ложки картофеля) и в 6 часов шли на поле. В первые дни руками пололи морковь и тяпками – картофель. В 11 часов – перерыв, обедали, купались в озере, отдыхали. А потом до 8 часов вечера еще работали. Ужинали (ту же картошку) и ложились спать там же в степи, под открытым небом.
Наша группа № 7 отличалась организованностью, сплоченностью и умелой хваткой и поэтому нам доверили самую тяжелую и ответственную работу – прополку свеклы. Пололи тщательно, качество работы идеальное, работали без отдыха, на два часа больше. Болели руки, спины, но настроение было хорошее. До чего дружная подобралась бригада. Все! Я ни разу не слышала хныканья или жалоб на трудности.
Прошлую ночь был большой дождь. Мы сильно намокли, и сегодня рано утром мокрые и грязные пришли домой. Дорогой было весело, потому что вид у нас был ужасный. Босые, на головах мокрые одеяла, лица попеклись на солнце и облазят.
Сейчас искупались и собираемся спать.

8 июля 1945 года. Готовимся, сдаем, голодаем, иногда молчим, иногда смеемся. Дрожим
перед дверью аудитории, а оттуда, как правило, выходим спокойные. Полным ходом идут экзамены – английский язык сдала досрочно, потом марксизм–ленинизм, а сегодня и физику. Следующий – теоретическая механика. Страшный экзамен, в других группах больше половины студентов получили двойки.

22 июля 1945 года. Теоретическая в нашей группе прошла замечательно. Профессор Геронимус принимает очень строго, но все равно у нас только одна двойка – у Наташи и то только потому, что она — нездорова. А завтра последний экзамен – математика.
Стоят хорошие летние дни. Тепло, хотя часто дожди. На рынке уже давно продают клубнику, вишни. А мы все по-прежнему едим один раз в столовой и добавляем дома кулеш и затируху. Ягод еще не пробовали, на них просто нет денег.

25 июля 1945 года. Итак, первый курс закончен! Мои результаты ?! Я даже не ожидала от себя такого. Профессор по математике сказал: «Увас получилось кругленько».
Фундамент заложен! Осталось только построить здание – окончить институт.
Из 40 человек нашей группы, начавших занятия в октябре 1944 года осталось только 7 на этом потоке, да человек 5 ребят в отряде строителей. По этим цифрам можно судить о требованиях и трудностях учебы.

23 июля 1945 года. – великий день. После последнего экзамена мы вышли из института гурьбой, шатаясь от усталости и радости. Пошли в кино и посмотрели подряд два фильма — «Новые приключения Швейка» и «Большой вальс…

Пархоменко О.М. ХАИ

Из выпускного альбома студентов Пархоменко О.М.


ХАИ-75. Кафедра Менеджмента / Мин-во образования и науки Украины; НАУ им. Н.Е. Жуковского «ХАИ»: Под общ. ред. И.В. Чумаченко. – Харьков: Основа, 2005. – 160с.
Пархоменко Октябрина Михайловна (12.11.1924 г. — 25.09.2012 г. )
Кандидат технических наук, доцент, доцент кафедры менеджмента.
Закончила самолетостроительный факультет ХАИ в 1950 г.
1951 – 1951 гг. – аспирантура ХАИ.
С 1954 г. – ассистент.
1956 г. – защита кандидатской диссертации.
С 1962 г. – доцент.
Подготовила 5 учебных курсов с лабораторными и практическими занятиями.
Автор более 70 публикаций, более 30 учебных пособий.
Заместитель декана факультета № 2 в 1961-1964 гг.
Руководила и принимала активное участие во многих межотраслевых хоздоговорных НИР с ведущими предприятиями Украины.
Была руководителем группы консультантов по оценке экономической эффективности НИР, выделяемых в ХАИ.
Награждена медалями «За доблестный труд», «За трудовую доблесть», «Ветеран труда», Знаком Минвуза СССР «За отличные успехи в работе», Знаком «Победитель социалистического соревнования», а также многими почетными грамотами.
Пархоменко О.М. ХАИ
Пархоменко О.М. ХАИ
Пархоменко О.М. ХАИ

Пархоменко Владимир, выпускник 3-го факультета 1981 г.:
Пархоменко (Соляник) Октябрина Михайловна вышла замуж за хаевца с 1-го факультета, у нее двое детей — дочь Раиса (1950 г.р.) и сын Владимир (1958 г.р.).

А еще Октябрина Михайловна по воспоминаниям коллег очень любила вышивать
Пархоменко О.М. ХАИ
Пархоменко О.М. ХАИ

Фотографии из семейного архива предоставлены В.Н.Пархоменко. Огромное спасибо.
Спасибо Олейник И.В., ученому секретарю НТБ ХАИ, за помощь с архивными материалами.
Н. Олейник